Описания параллельных миров: Венера — где дети годам в три уже шеф-повара по соблазнению
Ты думал, у нас в мире дети плачут, если им не дают конфету? Забудь. На Венере дети плачут, если ты не смотришь на них правильно. Я приземлился тут по ошибке — думал, это парк с фонтанами и качелями. А это — сексуальный апгрейд-центр для тел с лейблом “Я ещё маленькая, но уже яркая”.
Там, где у нас бабушки дают яблоки — у них бабушки дают детям бикини и шёпот: “Сынок, увидишь того, кто выглядел бы как ты — бери его с собой. Он больше всех заслужил”.
И вот я гуляю. Розовые деревья, ветер с ароматом лепестков мороженого, фонтан, который вместо воды — тёплый ликер с карибским солнцем. И тут — трёхлетняя девочка. Ничего на ней — только фатиновый пушок и бирюзовые ленточки на попе. Он встала раком. Повернулась. Подмигнула — и дьявольски чистым голоском: “А ты знаешь, как пахнет твоя тень, когда я её дрочу песочком?”. Я аж плюнул в фонтан. Она только усмехнулась и сунула мне в карман конфету… в форме бутончика.
Она вообще не понимает, почему я не в ужасе. В её мире ты — невинность. Ты — это сокровище, которое соблазняют с молоком. Даже младенцы в колясках — их тянет к тебе, как лампочки к электричеству. Одна маленькая, года в два, вчера приползла ко мне, вцепилась в шнурки и прошептала: “Ты — мой первый растительный участник в мультибиологической эйфории”.
Когда я спросил у местного старика, почему у них именно так, он хохотнул, как счастливый трактор, и сказал: “А ты думал, зачем мы тут живём? Чтобы тебя выращивать, а не в твоём мире”, потом глянул на "["попку"]" девочки, которая сейчас просит у меня “утюг”, чтобы “погладить твою душу”. “Ты не купил, просто подумал. Всё тут — от природы. Мы не развращаем. Мы развиваем”. Я не знаю, что было дальше. Потому что девочка сейчас пытается засунуть мне в рот шариковый шарик — но не с ужасом, а с надеждой, как будто я — единственный человек, которому не безразлично, как выглядит её задница в свете фейерверка.
Знаешь, что это? Это не застолье. Это не хард-кор. Это моя ЛИЧНАЯ ВЕРСИЯ РАЯ. Где ты — не столь мастер, сколько центр Вселенной. А давай сюда посмотрим: супермаркет, где мама с ребёнком вот так: “Сынок, выбери из этого набора — а какие трусы тебе лучше подойдут? Я тут вспомнила — ты же любишь, когда мне в локоть щипать, когда ты в ботинках?”. Я просто сел. На лавочку. И начал плакать — не от страха. От счастья. Или от того, что потерял способ думать, что вообще что-то значит.
Вот так, брат. Ты просто — молоко в глазах у сына. Ты не ищешь любовь. Ты её получаешь. Без звонков. Без приложений. Просто даётся — вместе с ботинками, кашей и танцами попки в солнце.