Поэтическая переработка текста
Кто-то упал на колени — тихо, как лист в осенний вечер, —
и в глазах его — туман, но в нём — не страх, а свет, что знает имя.
— Что он сделал?! — шепчет незнакомый страх,
но сердце узнает… Райден…
— Покажи… — рука, тёплая, как первое утро после бури, —
накрыла его ладонь — нежно, как снег, касающийся цветка.
— Боже… ты теряешь кровь… Сможешь лечь?
Слабая улыбка — словно рассвет на краю забытой земли —
ответила не словом, а тишиной, полной чуда.
— Ох, Куникудзуши… знал бы ты, насколько ты прекрасен…
Как чудо, что не может быть объяснено, —
только пережито.
Дрожащая ладонь коснулась щеки — фарфора, увитого тенью,
пальцем лаская чуть ниже глаз — там, где слёзы не успели упасть.
— Я же просил…
— Извини… Дзуши… Слишком… нравится…
— Моя реакция… знаю. Не время для этого — ты умираешь!
Рука, в которой держали тепло, — мягко, так мягко —
отпустила щеку… и тепло стало убыть…
как закат, торопящийся уйти, не успев проститься.
Горе — не крик, а тишина, что осталась после последнего вздоха.
Утрата — не пустота, а место, где когда-то сияло чудо.
А классика…
она — не в мечах, а в том, как любовь не отпускает,
даже когда прощание уже наступило.