Она просыпается — снова. Голод, холод, грязь. Руки в кандалах. Вокруг — крики, смех, запах пота и моря. Она не помнит, как попала сюда, но помнит, что это уже не первый раз. Повторяется: палуба корабля, крики привезённых, шум волны, затем — резкий удар, и тьма. Потом — снова она. Без имени. Без прошлого. Только тело, которое кто-то покупает, использует, забывает.
На третьем цикле она замечает: один из торговцев — не человек. Его глаза не мигают. Он смотрит на неё как на мертвую вещь, но с тревогой. На четвёртом — она кричит ему: «Ты помнишь?» Он резко обертывается. Его губы шевелятся: «Ты должна умереть. Только тогда цикл сломается.»
На пятом — она сжигает себя. Пламя поглощает её тело, и в последний миг — она видит его лицо: не работорговец. Он — ведьма, заключённая в тело и память, чтоб наказать её. И она — не жертва. Она — ошибка. Созданная неверным заклинанием, чтобы никогда не умирать, пока не поймёт: её тело — не проклятие. Она — ключ.
На шестом — она не сопротивляется. Она идёт к владельцу, берёт его нож, разрезает кожу на груди — и вытаскивает сердце. Не своё. То, что росло внутри неё, как гриб в тьме — кристалл, с заточенной памятью всего, что с ней случилось. Она бросает его в огонь.
Цикл ломается.
Она просыпается на берегу. Ноги — грязные, руки — свободны. Ветер. Птицы. Ни цепей. Ни криков. Ни его лица. Ни памяти. Только странный взгляд на ладонь — пальцы тонкие, руки не шрамы, но пахнут солью. И где-то, в тишине, — слабый, но чёткий шёпот: «Спасибо.»
Она не знает, кто это сказал. Но впервые — не боится, не плачет. Она встаёт. И идёт на восток. Где солнце восходит. Где ещё никто её не знал. Где она — одна. И свободна.