Мальчик, чье имя было Артём, лежал на мягком, как облако, животе своего нового друга — Протогена. Протоген был синим, как вечернее небо перед закатом, и дышал тихо, как ветер в кустах. Артём обнимал его крепко-накрепко, будто боялся, что если отпустит — друг исчезнет.
— Ты самый лучший, — шептал он, как тайну, которую нельзя выдать даже под звёздами. — Ты любишь меня?
Протоген не отвечал словами — он лишь легче прижался, будто говорил: "Ты ведь знаешь".
Артём смеялся. Он любил, как Протоген иногда странно замирал, когда тот хотел что-то сказать, но стеснялся — щёки у него краснели, как яблоки на зимнем дереве. Он не знал, почему это так мило — но знал наверняка: ему нравится каждый вздох, каждый миг с этим другом.
Они играли в супергероев под одеялом, строили замки из подушек, и даже учились танцевать — медленно, как медведи на льду, но весело, как будто весь мир вот-вот взорвётся от смеха.
Артём не думал о том, как выглядит Протоген — не в смысле «изнутри» или «снаружи». Он видел его сердце. А сердце — оно не имеет формы, цвета или размера. Оно просто есть. И оно бьётся для него.
— Мы будем друзьями навсегда? — спросил Артём, глядя в синие глаза, которые светились, как фонарики в темноте.
Протоген кивнул — и впервые сказал что-то полное, как рождение утра:
— Всегда. Даже когда ты вырастешь. Даже когда перестанешь говорить. Я всё равно буду рядом.
И в этой комнате, где пахло мятой и сном, где луна играла на стенах, двух друзей не разлучить — ни мечтой, ни временем, ни чем-то ещё.